Замок ярла Хаарского, владетеля Ожского, полновластного хозяина десятка деревень и полутора тысяч мужицких дворов, возвышался на пологом холме. Вокруг замка по равнине раскинулись деревеньки, а у самого горизонта темнела громада Ожского бора, который тянулся на сотни верст и заканчивался где-то у самого моря. Замок был окружен глубоким рвом и радовал глаз величавостью своих стен, сложенных из огромных глыб еще в стародавние времена. В сторожевой башенке над воротами томились воины ярла, прячась от неожиданно жаркого в эту весеннюю пору солнца. Мост через ров был опущен, и по нему лениво бродили куры.

— Сейчас бы подремать где-нибудь в холодке, — тяжело вздохнул разморенный жарой Густав.

— Давай, — отозвался конопатый, как перепелиное яйцо, Харни, — Старый Ролло тебя разбудит.

— Не каркай, — Густав не спеша поднялся и глянул на дорогу. Зрелище, открывшееся его взору, было, видимо, настолько волнующим, что он вздрогнул и, обернувшись к напарнику, прошипел испуганно: — Меченые.

Харни бросился вниз по крутым ступенькам, словно его ужалили. Густав спустился не торопясь, сохраняя чувство собственного достоинства. Время в запасе у него еще было. В воротах он появился в самый раз и, положив руку на рукоять тяжелого меча, исподлобья глянул на одетых в черное всадников:

— Зачем пожаловали?

Меченые придержали коней. Видимо, прибыли они все-таки с добрыми намерениями и не пожелали устраивать скандал на пороге чужого жилища.

— Смотри, какой грозный воин, — усмехнулся Бес. — Колода колодой, а туда же, за меч хватается.

Всадники обидно засмеялись. Гунар собрался было огрызнуться, но его остановил Туз, поднявший руку:

— Скажи ярлу, что прибыл сержант Башни с посланием от капитана.

К воротам широким шагом приближался старый Ролло, следом почти бежал Харни. Десятка два воинов ярла на всякий случай вышли во двор, опоясавшись мечами. Однако демонстрация силы не произвела на меченых особенного впечатления, они не спеша въехали в замок.